Увидеть в центральной европейской лаборатории нефтеперерабатывающей корпорации Техасо многочисленные вискозиметры и спектрографы я ожидал. Но я представить себе не мог, что на стенде с беговыми барабанами в современной лаборатории проходит испытания седан Volvo Amazon 60-х годов! И тем более не ожидал обнаружить в «масляной» компании установку для изучения кавитации в рубашке охлаждения...
Только собираясь в Гент, я с тоской думал: не в Бельгию надо бы ехать. И вообще не в Европу. А в Техас! Ведь изначально Техасо — фирма американская. История ее начиналась во времена техасской нефтяной лихорадки 1902 года, и сейчас в Штатах Техасо занимает среди нефтяных гигантов третье место. А в Европе — всего седьмое. Так что наверняка центр «масляной» активности корпорации находится не в Бельгии, а в родных пенатах, за океаном...
Для меня это важно — где именно разрабатываются масла, в Европе или в Штатах. Почему? Несмотря на всеобщий прогресс, Америка все еще остается страной низкофорсированных «чугунных» нижневальных двигателей и недорогой «минералки» с принятыми сроками смены в 5000—10000 км пробега. А Европа — это алюминиевые блоки, четырехклапанные верхневальные головки, 7000 об/мин на тахометре. И при этом — жесточайшие требования по экономии топлива и до 30000 км межсервисных пробегов.
Так что когда в европейском отделении американской корпорации я вижу только пробирки, это настораживает. А когда вижу моторные стенды, на которых можно изучать поведение масел в «живых» двигателях, считаю это одним из подтверждений высокого уровня «первичной» научно-исследовательской работы. Или я неправ?
В Генте моторных стендов восемь. Длинный коридор, из которого во все стороны ведут массивные звуконепроницаемые двери. За ними — боксы с полностью автоматизированными тормозными стендами, на которых можно сутками гонять моторы в заданных режимах. Таблички возле каждой двери сообщают о модели испытуемого двигателя: Ford Zetec 2.0, Renault K7M (старый восьмиклапанный мотор объемом 1,6 л), Weslake WD300 (одноцилиндровый дизель объемом 2,2 л с механическим нагнетателем и непосредственным впрыском топлива)... Пометки на многих табличках одинаковы — In house test, «внутренние испытания».
А что в тексаковских камерах делают старые «четверки» Mercedes-Benz M102 объемом 2,3 л, которые начали ставить на 230-е Мерседесы серии W123 еще в середине 80-х годов? Дело в том, что старина М102 во всем мире до сих пор является стандартным двигателем для некоторых типов сертификационных «масляных» испытаний. Так что «сто вторые» моторы во всех крупных «масляных» стендовых лабораториях ассистенты могут собрать и разобрать, что называется, с закрытыми глазами. А в Генте даже поставили один двигатель на пьедестале при входе в лабораторию — словно памятник подопытным собакам, сложившим головы в научных экспериментах.
По соседству с лабораторией стендовых испытаний есть еще одно отделение, где работают с «живыми» автомобилями. Это климатическая камера с беговыми барабанами, куда можно загнать автомобиль и имитировать зимнюю езду, например, по «докторскому циклу» с никогда не прогревающимися до рабочей температуры мотором и трансмиссией. Или, наоборот, создать в камере тропическую жару.
А в соседнем боксе я с удивлением обнаружил легендарный Volvo Amazon 60-х годов со снятым капотом и демонтированным двигателем. Новенький блок цилиндров уже в сборе с поршневой группой аккуратно стоял рядом с автомобилем — ветерана явно готовили к ходовым испытаниям. Но зачем современной фирме проводить тесты техники 60-х?
— Дело в том, что мы занимаемся не только маслами, но и разработкой присадок к топливу, — объяснили тексаковцы. — Никаких чудодейственных «улучшайзеров». Мы выпускаем около восьми действительно работающих добавок — например, для предотвращения отложений нагара на клапанах. Именно для разработки этой присадки мы и купили старый Volvo. В свое время его мотор имел в Европе дурную славу самого «нагарообразующего». А теперь мы используем Amazon как испытательный стенд для проверки эффективности нашей новой присадки к бензину. Если клапаны древнего карбюраторного мотора останутся чистыми — значит, для современных двигателей чистящих свойств присадки хватит с запасом!
Интересно, что основную работу по разработке топливных присадок ведет второй исследовательский центр Техасо в американской штаб-квартире корпорации в Биконе, штат Теннесси. По словам бельгийцев, американский центр в несколько раз крупнее, чем гентский, но работает там вдвое меньшее число специалистов — 70 против 140 в Европе. И еще одна специализация центра в Биконе — это исследования в области охлаждающих жидкостей.
Впрочем, работают с антифризами и в Генте.
